— Во всяком случае, — усмехнулся Уайт, — за честь свою можете не беспокоиться. Вы им не менее отвратительны, чем они вам. А вообще, пленные в этой войне большая редкость и, следовательно, большая ценность. Это увеличивает их шансы на жизнь и уменьшает шансы на освобождение.

Они миновали последний едва тлеющий плафон аварийного освещения и погрузились в полную тьму. В темноте можно было разглядеть только светящиеся цифры на часах Уайта.

— Жаль, что на Земле вышла из моды фосфоресцирующая косметика, — заметил он. От вас сейчас было бы значительно больше пользы. Хотя, с другой стороны, в случае чего было бы труднее прятаться.

— Уайт, ваши попытки острить… — Эмили вдруг споткнулась о камень и едва не упала.

— Откуда здесь этот булыжник? — удивилась она.

— Думаю, с потолка. А вот и еще один, — Роберт остановился. — Я так и думал. Здесь проход завален, нам придется искать другой путь.

Они медленно двинулись назад, ощупывая стены в поисках нового прохода. Несколько раз они натыкались на двери, но те были закрыты и заблокированы.

— Слушайте, Уайт, — спросила Эмили, чтобы хоть как-то отвлечься от мрачных мыслей, — почему нас подозревали в шпионаже? Разве есть люди, работающие на Империю?

— Вне всякого сомнения. Думаю, не одна корпорация поставляет им оружие и технологии через колонии на Границе. То, что никто из крупных бизнесменов еще не попал за это под суд, говорит лишь о плохой работе наших спецслужб.

— Но ведь с Коррингартом никогда не было торговых отношений. У нас нет общей валюты. Как же они расплачиваются?

— Натуральным продуктом. В основном — редкоземельными элементами и драгоценными металлами.

— Я, кажется, нашла еще коридор.

Они свернули туда и сделали несколько шагов, как вдруг Уайт остановился, услышав какой-то шорох. В тот же момент лязгнула открываемая дверь, и им в лицо ударил луч света, показавшийся нестерпимо ярким.