— Эта процедура утомительна только для тех, кто пытается что-то утаить. Когда человек беспрепятственно позволяет копаться в своем сознании, все проходит легко.

Эмили встала, подошла к выходу и выглянула в коридор. Там было темно.

— Там, откуда вы пришли, тоже нет света?

— Я же говорю, база разгромлена. Удивительно, что свет есть хоть где-нибудь. Нам вообще повезло, мы оказались в дальнем боковом крыле и не попали под удар. Не исключено, что мы единственные оставшиеся в живых.

— Слушайте, Уайт! — Эмили почувствовала, что теряет самообладание. — Из-за вас я влипла в эту историю, и вы обязаны меня вытащить! Мне плевать, как вы это сделаете, но вы должны это сделать!

— Прекратите истерику. Я вам ничего не должен. Наш контракт не предусматривал выплату неустойки. Между прочим, из-за вас я угробил свой корабль. И я желаю выбраться не меньше вашего. Идите за мной.

— Но здесь совсем темно!

— Не совсем. Можно привыкнуть. Давайте руку. Ну? Так.

— Куда мы идем?

— К центру базы. Вряд ли здесь есть выход на поверхность.

— А там не опасно?

— Мой счетчик Гейгера молчит. Это были не ядерные и не аннигиляционные заряды.

— Счетчик Гейгера?

— У меня в часы вмонтированы датчики всех опасных излучений. Чертовски полезно в Дальнем космосе. Меня сейчас занимает вопрос, почему они не применили тяжелое вооружение. Или это была легкая эскадра, не имевшая такого оружия на борту, или они собираются здесь высадиться и исследовать развалины базы.

— Тогда мы придем к ним прямо в лапы!

— У вас есть конструктивная альтернатива?

— Подождать.

— Сколько времени? Когда они высадятся и сколько здесь пробудут? Разгерметизированы ли эти отсеки и, если нет, на сколько нам хватит воздуха?

— Роберт… Что с нами будет, если нас поймают?